Карты судьбы [= Знамения судьбы ] - Роджер Желязны

Мы все бросились на землю. Только Рэндом не тронулся сместа. Он стоял неподвижно, не сводя глаз с фигуры в черном.

Из облака в склон горы ударила молния.

Последовавший за ударом раскат грома почти совпал совзрывом, прогремевшим над нашими головами. Расстояние оказалось слишком велико,бомба взорвалась, не достигнув нас. Хотя, вероятность расставания с жизньюнеизмеримо возросла бы, если бы процессия дошла до скального выступа и убийцабросил бы бомбу вертикально вниз, прямо на нас. Когда перед моими глазамиперестали танцевать световые пятна, я снова посмотрел на утес.

Фигура в черном исчезла.

— Ты его достал? — спросил я Рэндома.

Он пожал плечами и опустил руку. Свечение и мигание камняутихли.

— Всем подняться! — приказал Рэндом. — Продолжим похороны…

Мы так и сделали. Больше никаких происшествий неприключилось, и дело завершилось, как и предполагалось.

Когда гроб погружали в саркофаг склепа, в моих мыслях, какнаверное, и в мыслях всех присутствующих, уже разворачивались любимые семейныеигры.

Мог ли оказаться покушавшимся кто-то из отсутствующихродственников? Какие у них могли быть мотивы? И каковы их алиби? Где все онисейчас? Возможно ли, что действует целая коалиция? Или это был кто-топосторонний? Если это так, то где он раздобыл взрывчатое вещество, которое вАмбере хранится под тщательной охраной? Или это была взрывчатка импортного происхождения?Или кто-нибудь из местных жителей открыл формулу ее состава?

А если это посторонний, то каковы его мотивы и куда онподевался теперь?

Или кто-то из нас нанял убийцу, перенеся его в Амбер? Нозачем?

Когда мы проходили мимо склепа, я мимолетно подумал о Каине,но не как о покойном родственнике, а скорее — как о части загадочной картины.Вообще я его не очень хорошо знал. Но мне говорили, что он был совсем не самымлегким в общении человеком. Он был скрытен, грубоват, циничен и имел склонностьк жестокости.

За годы своей жизни он нажил немало врагов, и, кажется, дажегордился этим.

Со мной он, правда, всегда вел себя порядочно, но, с другойстороны, наши дороги и не пересекались. Так или иначе, но мои чувства к Каинубыли куда поверхностней, чем ко всем остальным.

Джулиан был, в сущности, того же покроя, что Каин, разве чтоболее отшлифован, но никто и никогда не мог быть уверен в том, что моглоскрываться под этой отполированной оболочкой.

Каин…

Да, может быть, мне стоило узнать тебя получше. Я уверен,что твоя смерть уничижает и меня тоже, причем в такой мере, о которой я покачто и не подозреваю.

На обратном пути во Дворец, где нас ожидала еда и питье, япо сути дела впервые задумался над тем, в какой степени и каким образом связанымои личные неприятности и проблемы всех нас, а такая связь существовала, я эточувствовал.

А Мег Девлин? Вполне вероятно, что она кое-что знала обовсем этом.

Что ж, муж — мужем, решил я, но мы с ней должны ещеобязательно встретиться.

После, в большом обеденном зале, среди гула разговоров,звона и стука посуды и приборов, мне вдруг пришла в голову мысль об однойтуманной версии, и я решил немедленно ее проверить.

Извинившись и избавившись от, хотя и привлекательного, ноледяного соседства с Винтой Бейль, третьей дочерью какого-то знатного лица ивроде как последней любовницей Каина, я пробрался к дальнему концу зала, гденебольшая группа людей окружала Рэндома.

Я простоял там несколько минут, придумывая способ вмешатьсяв разговор, прежде чем он заметил меня. Тогда Рэндом тут же подошел ко мне иуцепился за мой рукав.

— Мерлин, — сказал он, — сейчас у меня нет времени, но яхочу, чтобы ты знал — наша беседа не закончена. Попозже, сегодня вечером, яхочу с тобой встретиться, как только освобожусь. Ради бога, никуда не исчезай,пока мы не поговорим, хорошо?

Я кивнул.

Рэндом уже начал отворачиваться, намереваясь вернуться всвой круг.

— А пока… — сказал я, — могу ли я задать маленький вопрос?

— Валяй, — согласился он.

— На Отражении-Земля, откуда я недавно вернулся, находятся ещенаши амбериты, какого-либо рода агенты?

Он покачал головой.

— У меня там агентов нет, и я не думаю, чтобы они были укого-то другого. У меня есть там знакомые, но все они местные, как, скажем,Билл.

Его глаза сузились.

— Появилось что-то новое? — понизив голос, спросил он.

Я опять кивнул.

— Важное?

— Возможно.

— Я хотел бы узнать об этом сию же минуту, но придетсянемного подождать, пока нам удастся поговорить.

— Я понимаю.

— Я пришлю за тобой, — сказал он, хлопнул меня по плечу ивернулся в свою компанию.

Единственное объяснение для Мег Девлин, которое я могпридумать, было опровергнуто. И отправиться на встречу с ней сразу после обедая не мог.

Пришлось утешить себя новой тарелкой с едой.

Через какое-то время в зале появилась Флора, осмотрела этолюдское скопление, потом пробралась ко мне и присела рядом, у окна.

— С Рэндомом сейчас поговорить наедине невозможно, —констатировала она.

— Ты права, — ответил я. — Чем тебя угостить? Что-нибудьвыпьешь или съешь?

— Пока нет. Возможно, ты мне можешь помочь. Ведь тыволшебник.

Мне такое начало чертовски не понравилось, но ничего другогоне оставалось как спросить:

— А в чем собственно проблема?

— Видишь ли, я зашла к Блейзу, чтобы спросить, не желает лион спуститься в зал и присоединиться к нам, но он исчез.

— Разве дверь не была заперта? Подавляющее большинствоместных жителей не допускает такой небрежности.

— Да нет, была. Изнутри. Следовательно, он куда-токозырнулся. Когда он мне не ответил, я была вынуждена ворваться в комнату силой— ведь на него уже один раз покушались.

— И что же тебе нужно от волшебника?

— Ты можешь его найти?

— Карты не оставляют следов, — ответил я сухо. — Но если быя даже и мог отыскать его, я вовсе не уверен, что стал бы этим заниматься. Онсам знает, что делает, и, следовательно, хочет, чтобы его оставили в покое.

— Ну, а если он замешан? Он и Каин в прошлом были по разныестороны…

— Если он замешан в чем-то опасном для нас, то будет тольколучше, если он ушел.

— Значит, ты не можешь помочь… или не хочешь?